В погоне за цифрой 100

Историю про кругосветку за 100 дней и 100 рублей прочитали практически все. Осталось разобраться, какой в этом был смысл. Наш герой стартовал в Москве, проехал автостопом Сибирь и Азию, неожиданно махнул в США, оставив старушку Европу на сладкое. Сейчас Дима дома, но послевкусие от кругосветки еще не прошло.

1

Лучшие моменты кругосветки — когда я лежу в палатке, где-нибудь под магистралями Луизианы.

О шуме вокруг собственной персоны

Шумихи не так уж и много. Она ограничивается лишь туристическими порталами стран СНГ и пятнадцатью московскими СМИ, которым я уже успел рассказать эту историю, так что гула особо не слышно.

Сейчас трое из пяти путешествуют, а в условиях кризиса делать это без денег стало не диковинкой, а нормой. Люди сами делились новостями из кругосветки, оттого и возникала активность, плюс немного огня в бунт добавили публикации в интернете.

По приезду я провалился в глубокий депресняк, было совершенно неясно, как теперь можно жить, и про медийность приходилось задумываться в последнюю очередь. Но забавно, что на улицах стали узнавать.

В Москве людям нужны громкие инфоповоды: вот если бы меня убил кто в кругосветке, вышла бы отличная новость для пятничных газет, а коли просто крутанул вокруг света – кому это надо?

2

О погоне за цифрами

Поначалу я хотел отправиться на Аляску, в Индонезию или Антарктиду, а потом поразмыслил – зачем мелочиться, лучше уж в кругосветку сразу. Прикинул – месяца два будет мало, месяцев восемь много, а вот три-четыре – то, что надо, это примерно 100 дней.

Если все время трачу на путешествия, эмоции приедаются, горы сменяют моря, мегаполисы – деревни, люди – одиночество, и это превращается в обыденность – проекция жизни лишь на одну плоскость. Путешествовать по полвека мне не подходит, но дозировано необходимо.

Пришлось топить эти 100 дней конечно, зато успел и поспать под проливным дождем с бомжами, и в небоскребах пожить с миллионерами, и в монгольских юртах отведать позы (слабоалкогольный напиток. – прим. Арриво), и в уральских деревнях от гопоты побегать – всего не припомнишь.

3

О скромном бюджете

Когда денег много, можешь позволить разного, когда их мало, пытаешься экономить, а когда их нет вообще – оказываешься вне правил. У меня такое было впервой, ибо до этого всегда жил и путешествовал с некоторой суммой. Пришлось учиться.

Первые дни мозг взрывался и орал, что меня точно прикончат. Я достопил до окраины Ульяновска, нужно было рвать на другой конец города, а в кармане ни копейки – сознание к такому не готовилось, изворачивалось и стыдилось.

Тема со 100 рублями изначально – правда. Я сразу сказал, что денег нет, но могу добыть их в дороге любыми средствами – принять в дар, заработать, продаться в рабство. Однако, я был без понятия, как это делать, и ничего подобного никогда доселе не творил.

 

4

О вдохновляющих примерах

Придумав отправиться в кругосветку в декабре 2014-го, я вынашивал эту идею четыре месяца и не рассказывал о ней никому, а сам каждую ночь засыпал с мыслью о путешествии и вставал с ней. Нужно было писать диплом, заниматься наукой, фотографией, но люди смотрели мне в глаза и смекали – что-то слишком много блеска в них.

Как-то раз на кухне ночью я намекнул друзьям, что сразу после окончания универа собираюсь крутануть под ногами Землю. Узнав, что без денег, они посоветовали добраться хотя бы до Сибири. К родителям месяца три подступался. Думаю, им переживать было еще тяжелее, чем мне.

5

Наматывая километры, я встречался с разными путешественниками. В Сан-Франциско мы отужинали китайскими пельменями с Эльнаром Мансуровым, в Лос-Анджелесе слушали шум голливудских пальм с Колей Бондаревым, в Гонконге бегали по крышам от полицейских с Ламом Йоком, а с Даней Нетортом прошли через пол-Парижа.

В 99-ый день кругосветки повидался с Ромой Свечниковым. Мы поздоровались, вцепились друг в друга и пять часов не могли заткнуться. Поначалу я выливал ему и ребятам из 34mag весь сосуд ощущений, который полнился концентрированным наваром сорока тысяч километров, и видел его глаза – он понимал до каждой хрустящей песчинки меж зубов, о чем я говорю. Год назад он пришел, встал и точно также начал выливать свой сосуд. А после этого я прокричал «Чувак, и как с этим жить дальше?»

6

Мы пообедали бульоном и котлетами в университетской столовке, а потом принялись красить стены и говорили о глубинах жизни. Такая, знаете, незамысловатая ситуация – красишь себе стену и проживаешь один из решающих диалогов. Этот пацан хорошенько меня прочистил от всякой хрени. Я смотрел в его глаза и видел там себя.

 

О вреде бесконечных путешествий

Понятно, что мир не бинарен и эта штука не может быть просто хорошей и плохой. Мне очень нравится путешествовать! Однако, для себя я открыл много негативных сторон, о которых не подозревал.

В последнее время вокруг развелись полчища людей, именуемых себя «профессиональными путешественниками», только и успевай отмахиваться. Я не отношу себя к ним, а из всех кричащих о себе знакомых могу назвать четырех людей, которые таковыми предстают. Из всех «консультантов по путешествиям» припоминаю лишь тринадцать, коих помнит и Джомолунгма.

7

Некоторым полезно путешествовать, но это отнюдь не путь для каждого. Оттого моя самая любимая наука – математика. Она абсолютно фундаментальная, но прикладная. С путешествиями та же штука – это прикладная вещь, не до конца понимаю людей, которые постоянно живут в путешествиях.

Путешествие как секс – конечно, это круто, приносит удовольствие, бывает полезно, развивает, открывает настоящую сущность, освобождает, но когда все время трахаешься, … (упускаешь) саму жизнь.

У человека есть три пика существования – момент рождения, момент смерти и момент оргазма. Именно в эти мгновения ему глубже всего познается бог. Жить каждую секунду в оргазме невозможно, сдохнешь скорее.

8

О людях и одиночестве

Встречи с людьми – самое главное, что случается в дороге. Мне часто было досадно, что кроме историй, открыток да добрых слов ничего не мог дать за их помощь.

А так-то, за три дня путешествия человека можно просечь глубже, чем за год совместной работы или учебы, поэтому со многими мы хулиганили и узнавали друг друга. Но и одиночество страсть как полюбил.

Лучшие моменты кругосветки – когда я лежу в палатке, где-нибудь под магистралями Луизианы или на холме близ Байкала, пью чаек, заваренный на горелке, смотрю на свои ноги, руки, тело, завивающиеся волосы, улыбаюсь, и меня никто не трогает. Часами так мог лежать. Абсолютно один – кайф!

9

О внутренних переворотах

Переворотам посвящена тетрадь, которую я вел в течение всего путешествия, но за раз все ответы из карманов не вытащу. Конечно, поначалу я замахнулся на глобальные цели, а изменился в другие стороны, и несказанно рад этому.

Лучше пожить какое-то время без веры, ничего не принимая за блестящую монету, а потом начать верить в свое: в бога, в себя, в курс доллара, в Деда Мороза, в теорию струн, во всемирный заговор – не имеет значения во что, главное верить. Чтобы, если что, можно было проснуться, ущипнуть себя, почувствовать живым и перевернуться на другой бок. Так всегда: неважно, что – главное, как.

10

Раньше я прекрасно обходился без денег, но сейчас понял, что разговоры про жизнь без финансов – у людей, идущих против личности, которые пытаются себя оправдать. Несомненно, это полезный опыт, коим стоит промышлять, кому-то больше, кому-то меньше, но всю жизнь отказываться от средств – это не по мне. Я абсолютно против дауншифтинга.

Еще стало ясно, что мне надо жить в жопе. Когда все комфортно, удобно, благоразумно, я расслабляюсь.

А вот если осталась ночь до сдачи не начатого проекта, если надо бежать с рюкзаком через заснеженное поле, чтобы успеть запрыгнуть в поезд, на который нет билета, и потом придумывать, как спрятаться от проводников, если надо держать человека над обрывом в океан, понимая, что в пяти пальцах лежит чья-то жизнь, если надо собрать волю в кулак и сделать со всей дури, иначе будет крышка – вот это по мне.

11

О книге по мотивам кругосветки

Все верно, уже пишу книгу, которая так и называется – «Вокруг света за 100 дней и 100 рублей». Многие мои знакомые на день рождения часто желали написать наконец роман да поэму, в честь чего два года назад я строго-настрого наказал себе сесть за перо, вот и сел.

В путешествии я не мог не писать. Сосуд с каждым днем наполнялся новыми прозрениями, и если бы я не выливал их на бумагу, точно бы лопнул или сошел с ума. Наставлять кого-то куда-то мне совершенно неохота, а если народу нужен совет, то я последний человек, к которому стоит прислушиваться.

Хорошая история – не та, что открывает читателю новые горизонты и вместо его мира указывает на свой, «более правильный». Но та, что подталкивает узнать себя настоящего, та, что выворачивает наружу, помогая найти давно вертевшуюся на языке истину. При чтении которой читатель готов кричать.

12

На обложке той тетради написано «Be in progress», что-то вроде «Эй, давай дерзай!» И самая сокровенная чушь хранится там, а не в блоге или книге. Эту ересь видел только один человек – я, и вряд ли увидит кто-то еще.